Мой отец никогда не пытался играть роль отца. Ему больше нравилось быть наставником, учителем, несущим мудрость в хорошем настроении. Это совсем не то, что мне было нужно.

Усатые женщины сведкт меня в могилу, особенно когда их губки трясутся. Вместе с усами.

Сделал наблюдение. Нынешнее поколение, когда сталкивается с проблемой, молча пытается ее решить, либо молча идет к тому, кто может ее решить. Старые люди же постоянно начинают вопрошать вслух: не понял, что это блядь такое и т.д.
В рабочей атмосфере: все сидят, работают, приходит мужик 60 лет, садится за компьютер, а тот при включении выдает что-нибудь типа "установил три обновления, привет". И мужик начинает на весь кабинет: не понял! что это? не понял!

Научная деятельность в стиле Дугласа Коупленда. Ребята в отделе нагуглили рецепт взрывчатки и синтезировали вещество в стеклянной банке. Повзрывав бумажки, решили идти дальше: засыпать в сигареты и предлагать сотрудникам других отделов. Веселье!

Вспомнил, что в майндмиксовый период часто совершал дикие поступки только для того, чтобы написать хороший пост об этом. Стиль жизни писателя.

Узелок на память: херня, из-за которой чувствуешь себя лучше.

Второе дыхание. Человеческая природа.
Каждый может споткнуться, но когда спотыкаешься на каждом шагу от того, что все вокруг швыряют в тебя камни - это действительно обидно. Постой, кто это на обочине? Любимые и близкие, иди к нии навстречу, улыбнись, ты ведь их так любишь. А потом получаешь булыжником по колену. И чем ближе ты к любимым, тем больше камни они выбирают. Откуда вообще у них есть на это силы?
И всего на мгновение появляется необходимость. Хочется, чтобы кто-нибудь обнял и погладил по голове. Боже, у меня сейчас слезы брызнут из глаз, потому что я так больше не могу. Я никто и нужен ни зачем. Я просто существую, как мебель. Или собака, лезущая в постель к ебущимся хозяевам.
А потом это проходит. Это нужное мгновение, мостик к следующему. Когда меня наполняют силы и злость. Хорошо, кровь и боль это не страшно. Я потерплю и пойду дальше. Я покажу вам, как вы ошибались, мерзкие суки.
И так я иду уже десять лет. И все еще никуда не пришел.

Довелось полистать документ полувековой давности. В горле мгновенно застревает смрад тысяч стариков от пожелтевших рванных страниц. Кусочки кожи, мокрота и мудрость повисают в воздухе, а на пальцах остаются кусочки чужих днк.

Забыть, что боялся забыть, как часть взросления.

Кто-то выпячивает, а кто-то прячет, но правда в том, что боятся все. Все также испуганы, как и ты.

Как можно не чувствовать себя ущербным, когда единственное, во что ты веришь, случается вот так.

Я уже минут двадцать опять сижу красный и давлюсь от смеха. Андрей ухаживает за мертвым кактусом! Поливает его, держит на подоконнике. Это какая-та странная разновидность кактуса с листьями, и эти листья все до единого лежат то тут, то там коричневые и высохшие. Прискорбное зрелище.

Разговаривал с Алексеем, когда пришел Андрей. Пока мы пожимали друг другу руки, Андрей спросил:
- Кто опять пододвинул системник?
Он подошел к столу следующему от меня и на градусов 15 повернул системный блок. На его пальцах, похоже, осталась пыль, которую он стал с отвращением оттирать.
- А что такое? - спросили мы.
Он сел за свой стол спиной к нам.
- Да мне за шиворот задувает.
Алексей скорчил такое лицо, что я едва со смеху не покатился. Сидел потом над строчками своего кода и тихонько хихикал. Надеюсь, меня никто не слышал.
Решили поиграть с Алексеем в шахматы, нашли доску в углу и фигуры. Он профессионал и хорошо знает теорию, но я намерен его одолеть.

В детстве ты стараешься особо не выделяться из толпы - не дай бог засмеют. Сначала ты учишься жить незаметно для всех, но потом, когда появляется потребность в друзьях, любви и поддержкп, ты учишься общаться с людьми, влиться в толпу, принимаешь их правила, суждения, законы.
И в какой-то момент ты осознаешь, что ты все это время впитывал других людей, а тебя самого нет. Нет тебя внутри. Нет твоего собственного мнения. У тебя может быть десяток мыслей насчет того, как верно поступить, но они настолько различны, настолько противоположны, и ты не можешь выбрать одно. Его нет одного. Твоего. Тебя.
Еще один супердлинный день.

Шум машин, вой сирен, бомжи шелудят в  мусорках, громкие рекламы со всех сторон. Где-то вспорхнули голуби. Иногда приятно слышать шум города за стеной грязного пост-панка в наушниках. Но как и устаешь смотреть одинаковые фильмы в стиле "Ворона", так и временами хочется бежать отсюда.